Заказ на ремонт тел. +371 22146765  Почтовая форма
MENU
Главная » Статьи » Из истории

«Команда Арайса» вошла в историю как не имеющий аналога отряд карателей и палачей

Латвия под игом нацизма

Наталья Елисеева
Опубликованы новые документы о преступлениях в годы Великой Отечественной войны
Опубликованы новые документы о преступлениях в годы Великой Отечественной войны
Крупнейшее российское издательство политической литературы "Европа" выпустило в свет сборник документов "Латвия под игом нацизма", в котором впервые опубликованы документы из российских государственных и ведомственных архивов. Из обширных фондов Государственного архива РФ, Российского государственного военного архива, Центрального архива ФСБ РФ, Российского государственного архива социально-политической истории, Центрального архива министерства обороны РФ извлечены документальные свидетельства реальных событий, происходивших в Латвии в годы Великой Отечественной войны (см. фотогалерею). 65 лет назад 1 июля 1941 года в Ригу вошли немецкие войска. Кто-то встречал их цветами, надеясь на обещанное процветание, кто-то, словно предчувствуя ужасную судьбу, пытался найти защиту у бога. Вечером 4 июля отряд под командой бывшего юриста Виктора Арайса окружил здание синагоги на улице Гоголя, в котором нашли приют евреи-беженцы из Шауляя, согнал туда же проживавших в округе евреев и поджег здание. В этот же день в городе были разгромлены другие синагоги и молельные дома. На рижских улицах орудовали «свои». «Команда Арайса» вошла в историю как не имеющий аналога отряд карателей и палачей, оставивший следы своих зверств на территории нескольких государств. Военные преступления не имеют срока давности. Несмотря на то, что после окончания Великой Отечественной войны прошло более 60-ти лет, некоторые структуры пытаются возродить "арийский дух", а палачей и убийц объявить национальными героями. Еще не все преступления раскрыты и названы не все имена преступников. Очередной пробел в истории может заполнить сборник документов «Латвия под игом нацизма», в котором приведены многие новые факты об обстоятельствах оккупации Риги, Лиепая и других городов, местах массовых растрелов и численности замученных в концлагерях. Кроме того, на страницах сборника впервые опубликованы фамилии «немецко-фашистских оккупантов, их сообщников и пособников, совершивших злодеяния на территории Латвийской СССР». Как отмечается в предисловии к сборнику, «в отличие от ситуации в России и других европейских государствах, где время от времени отдельные маргинальные группировки и национально озабоченные деятели пытаются эксплуатировать фашистскую идеологию, в Латвии нацистские настроения систематически и весьма эффективно культивируются влиятельными политическими силами, прямо или косвенно поддерживаются правящими кругами». Российские архивисты опубликовали всего 58 документов - много это или мало? В каждом из них - факты зверств фашистских оккупантов на территории Латвии, описание казней местных жителей, в том числе об уничтожении детей в лагере Салалспилс и евреев в рижском гетто, свидетельства о масштабах добровольного участия айзсаргов, о том, что из себя представляла «Вспомогательная полиция безопасности» чем в действительности занималась «команда Арайса» и так ли безгрешны легионеры из «Ваффен СС». Как рассказали Стране.Ru в издательстве «Европа», своей очереди ждут аналогичные сборники документов, касающиеся Литвы и Эстонии, которые выйдут месяца через два. Составители сборника полагают, что это издание можно считать Белой книгой о Прибалтике периода фашистской оккупации. К сожалению, сборник вышел очень маленьким тиражом - 500 экземпляров, поэтому в целях ознакомления как можно большего количества читателей с новыми фактами и с разрешения авторского коллектива, Страна.Ru публикует выдержки из некоторых документов: Из телеграммы начальника 4 управления СД от 29 июня 1941 года Не следует чинить препятствий самостоятельным стремлениям антикоммунистических и антиеврейских кругов к чисткам во вновь занятых областях. Напротив, их [чистки] надо интенсифицировать и там, где это требуется, направить в нужное русло, но не оставляя никаких следов, чтобы эти местные «круги самообороны» не могли позже сослаться на какое-либо распоряжение или данное им политическое обещание. Так как, такие действия по очевидным причинам возможны только в первое время после военной оккупации, оперативные группы и команды полиции безопасности и СД по согласованию с военными органами должны стремиться по возможности, хотя бы во вновь занимаемых областях, создавать предварительные команды, которые могли бы делать все, что требуется. Шеф полиции безопасности и СД Гейдрих Из заявления свидетеля М.Раге в Государственную чрезвычайную следственную комиссию от 10 сентября 1944 года 1 июля, когда немцы вошли в Ригу, латвийский радиофон призывал латышей, как айзсаргов, членов Латвийского национального клуба и соколов собраться в латышский клуб, дабы помочь немецким властям удержать порядок в городе, находить коммунистов и проучить евреев. Словом, в первую же ночь латыши, как полицейские, так и частные, вооруженные врывались в еврейские и русские квартиры, грабили, избивали, иногда расстреливали на месте. Обыкновенно же забирали с собой мужчин и женщин в тюрьму или префектуру. Там их избивали до полусмерти; издевались самым рафинированным образом, заставляли мужчин и женщин раздеваться до гола и совокупляться, и после этого убивали. Таким образом, в течение 2-3 недель было уничтожено около 12 000 евреев и примерно столько же главным образом русских. Латышские полицейские сами потом рассказывали своим знакомым подробности расстрелов. По этим сведениям, расстрелы происходили в различных участках по-разному. 1-й прием. Яма с одной стороны была с пологим отлогом. Недалеко от ямы стояли столики. У первого надо было отдавать ценные предметы и деньги, у второго пальто и ботинки, у третьего - одежду, а иногда также белье. И так полуголыми людей направляли в яму, где по распоряжению немца-палача проходили до того места, где было меньшее скопление трупов. Там он расстреливал людей маленькими группами. Все же часть была закопана еще живыми. Из протокола допроса свидетеля Казимира Лаугалайтиса от 2 ноября 1944 года Находясь в Саласпилском лагере политзаключенный с 18 мая 1942 года до 19 мая 1943 года я был свидетелем следующих ужасов, творившихся там. Только в марте месяце 1943 года сразу пригнали 20 000 человек вместе с детьми. Немцы заявляли, что теперь им нужно работать, так как дети будут мешать, их отделят отдельно. Матери детей не давали, у них немцы и латышские полицейские вырывали детей из рук насильно. Дети кричали, обезумевшие матери рвали у себя на голове волосы и многие матери сходили с ума. Детей грудных и в возрасте до 6 лет помещали в этом лагере в отдельный барак, там они массами умирали и заболевали корью. Больных корью сразу купали в воде, чего нельзя делать при болезни корью. От этого дети через 2-3 дня умирали. Они синели, корь шла внутрь организма. Таким путем в Саласпилском лагере немцами было умерщвлено детей в возрасте до 5 лет более трех тысяч. Из служебной запискиа НКГБ СССР о фальсификации гестапо «большевистских зверств» в Прибалтике. Не ранее 14 апреля 1945 года В 1941 году, после оккупации Латвии, немецким командованием в городе Риге был создан т.н. «Организационный центр», который в конце июля 1941 года был переименован в «Директорию». По заданию гестапо председателем организационного центра Крепшманисом (бежал с немцами) была создана «Комиссия по расследованию зверств большевиков в Латвии». Вскоре после создания этой «Комиссии», работавшей под руководством начальника пропаганды рейхскомиссариата Латвии Дреслера и начальника рижского гестапо Ланге, она через печать и радио широко оповестила население, что в городе Риге и его окрестностях обнаружены массовые могилы латышей, «зверски замученных чека».Показаниями арестованных членов «Комиссии» Пукитиса и Грузиса и допрошенных свидетелей установлено, что в распоряжении Зутиса находилась специальная команда в количестве 40 человек, которая занималась специальной «обработкой» трупов, всячески их уродуя, а члены «Комиссии» на этом основании составляли и подписывали фиктивные акты о «зверствах» большевиков. Изуродованные трупы выставлялись для широкого обозрения населения и опознания их родственниками. Чтобы скрыть факт умышленного изуродования трупов, предназначавшихся для широкой демонстрации населению в качестве доказательств «большевистских зверств», немцы расстреляли и закопали в местечке «Болтозер» [Балтэзерс] близ Риги 10 евреек, взятых ими из гетто для работы специальной команде Зутиса. Немецкая пропаганда активно использовала «материалы» указанной комиссии для клеветнической антисоветской кампании по всей Прибалтике. Организовывались торжественные похороны «жертв большевиков», проводились антисоветские митинги, публиковались статьи в газетах и журналах, были изданы книги под названием «Год ужасов» и «Обвинительные доказательства», и выпущен «документальный» фильм «Красный туман», который с некоторыми изменениями был также сделан для Эстонии и Литвы. Установлено, что основные кадры «документального» фильма «Красный туман» были сделаны лабораторным путем, для чего на трюковом столе кинолаборатории из фотоснимков отдельных трупов фабриковались кадры «массовых могил жертв большевиков», а «камера смертников в тюрьме НКВД с надписями осужденных» была бутафорно сооружена и заснята в Рижской киностудии. Народный комиссар государственной безопасности СССР Меркулов Свидетельство Эльмара Риваша о зверствах в рижском гетто. 25 марта 1945 года Насколько мне известно, в рижском гетто находилось от 30-32 тысяч человек. В последних числах ноября 1941 года все работоспособные мужчины, начиная с 16 летнего возраста, были отделены от остальных обитателей и водворены в район т.н. «мужского гетто». В следующую за этим ночь произошла первая акция, которой подверглись жители Садовниковской, Католической, Даугавпильской и частично Московской и Лудзас улиц. На другой день после акции я был на улицах и в квартирах гетто, где видел множество убитых, главным образом стариков. По данным общины, на территории гетто в этот раз было найдено убитыми 700-800 человек. После этого был приблизительно недельный перерыв до второй акции, во время которой были угнаны все жители т.н. большого гетто. При очистке улиц от трупов и их зарывании на старом еврейском кладбище, среди убитых стариков, нашел несколько пристреленных детей в возрасте 8-11 лет. При этой акции в пределах гетто было убито 400-500 человек.Следующей ночью в мужском гетто производился подсчет мужчин, которых оказалось 4500 с лишним. В доме на углу Лудзас и Ликснас улиц, предназначенном для 200 с лишним уцелевших женщин и где я ремонтировал печи, встретил жену доктора Фрейдмана с двумя детьми и родственницей. Они скрывались во время акций в каком-то сарае и теперь искали приюта в этом доме. Не успели они подняться по лестнице, как их заставили спуститься, и они больше не появились. Как затем выяснилось, их несколько раз отправляли на кладбище для расстрела, но по неизвестной причине они возвращались назад. Один из руководителей акций, капитан латвийской армии Данцкоп упорно требовал их убийства, которое сам и привел в исполнение. Женщины и старший мальчик были убиты сразу, младший жe, бывший на руках, еще несколько часов мерз рядом с убитой матерью, пока вновь явившиеся полицейские не покончили и с ним. После акций в больнице на Лудзас улице больные оставались несколько дней без питания и присмотра в помещении с разбитыми окнами. Всего лишь на четвертый день явилась стража и убила остававшихся еще в живых больных. В их числе были больные дети и роженицы с новорожденными. Из моих знакомых в больнице погибла Л.Бордо, после первой акции перерезавшая себе и своему пятилетнему сыну артерии на руках. Ребенок умер, не приходя в сознание, а ее поместили в больницу. Там же погибла с новорожденным моя знакомая А.Ракузина. Эльмар Иосифович Риваш, Союз советских художников Из заключения уполномоченного НКВД ЛССР и Чрезвычайной государственной комиссии по делам расследования о массовом истреблении мирных граждан в гор. Лепая [Лиепая] за время немецкой оккупации. 11 июля 1945 года Рассмотрев поступившие в Ч.Г.К. из Лепайской [Лиепайской] городской Комиссии дела об истреблении немецко-фашистскими захватчиками мирных граждан в городе Лепая [Лиепая], установил, что ряд существенных фактов, характеризующих зверства немцев и их пособников латышско-немецких националистов, не отражен в акте комиссии и в справках следственных органов. Свидетель Мемис Андрей Михайлович, сидевший при немцах в Лепайской [Лиепайской] Центральной тюрьме показал: «С приходом немцев я был арестован и направлен в Центральную тюрьму, но не был принят в связи с переполнением ее и поэтому меня отправили в женскую тюрьму, откуда через месяц был приведен в полицию и помещен в подвал. Есть почти не давали, на допросах сильно избивали резиновыми палками, кололи язык, жгли пальцы раскаленным железом. Здесь всегда можно было слышать стоны и крики людей. Немцы и их пособники придумывали всевозможные пытки, людей подвешивали вверх ногами и держали до тех пор, пока они не делались синими, затем снимали и продолжали допрос. Мне лично на допросе кололи язык и разбили голову резиновой палкой и рассекли губу. В то время, когда я сидел в женской тюрьме, мне приходилось видеть, как ежедневно с трех до пяти часов утра со двора тюрьмы на автомашинах вывозили арестованных в сторону Рыболовецкого порта около маяка «Бака» и местечко Шкеде. В каждую машину заталкивали по 25-30 человек. Этот народ больше в тюрьму не возвращался. Среди него были женщины и подростки 14-15 лет. По моим подсчетам с 1942 по 1944 год из этой тюрьмы вывезено и расстреляно около 4 .000 человек». Свидетель Бородулина Ядвига Афанасьевна 1922 года рождения 14 июля 1945 года показала: «На следствии в тюрьме как обычный порядок применялись всевозможные пытки. Меня положили на стол и избивали резиновой дубинкой и нагайками до потери сознания. Таким пыткам я подвергалась два раза. Летом 1944 года меня вызвал следователь СД Крогис и переводчик Эгнер. Завели меня в отдельную комнату, заставили раздеться догола, искали у меня какую-то записку и всячески надо мной издевались, а затем взяли с меня подписку о том, что я никому об этом не буду рассказывать. Другие женщины в нашей камере рассказывали, что во время допроса им через руки пропускали электрический ток. Сидевший в нашей камере Путис Эльзе была устроена очная ставка с мужем, при чем на ее глазах мужа заставили положить руки на пол, распрямить пальцы, и палачи в сапогах стали ходить по рукам. Эта пытка продолжалась 30-40 минут. Шестидесятилетняя мать Путис в той же тюрьме была избита дочерна, а потом все трое были расстреляны. Еще был такой случай: в 1944 году в нашей камере сидела Светланова Полина. Ее следователи неоднократно избивали до неузнаваемости и в бессознательном состоянии всыпали в рот соли, после чего несколько дней не давали воды. В момент допросов в камеру доносились крики допрашиваемых, истязания и издевательства над арестованными были законом немецких извергов». Свидетель Юнус Дина Яновна 12 июня 1945 года показала: «Массовый расстрел мирных граждан города Либавы [Лиепаи] производился три дня во второй половине декабря 1941 года. В эти дни расстреляно не менее 15000 человек. Кроме того, в то же время в городе Либава [Лиепая] производились расстрелы на берегу Балтийского моря у Рыболовецкого порта «Бака», где расстреляно 7000 человек». Свидетель Якобсон 14 июня 1945 года показала: «Во второй половине декабря 1941 года были страшные дни, производились массовые аресты и расстрелы советских граждан в районе местечка Шкеде. За эти дни там было расстреляно не менее 15000 человек. 29-го января 1942 года там же был расстрелян мой муж. Расстрелы там продолжались все время немецкой оккупации. 8-го апреля 1942 года я увидела в районе местечка Шкеде 8 больших ям, около которых я обнаружила валяющийся человеческие кости, разбитые черепа, волосы, зубы, обувь и разорванную одежду». Арестованный участник расстрелов Пухерт Адольф Людвигович при допросе 31-го мая 1945 года показал: «Как только немцы оккупировали Латвию, я сразу вступил в вооруженный бандитский отряд, а 9-го сентября 1941 года перешел на службу в полицию «СД», где работал, как каратель до 4-го мая 1942 года, после чего уехал в Ригу, а потом в Германию. Я лично неоднократно участвовал в расстрелах советских граждан. При моем личном участии расстрелы с ноября 1941 года по март 1942 года производились в местечке Шкеде. Расстреливаемые примерно в двухстах метрах от места расстрела раздевались догола или оставались в нижнем белье и по группам в 12 человек подводились к месту расстрела. Те, которые в яму не попадали, их вталкивали туда, и когда яма была полна, то я ее закапывал. Ямы были различных размеров при 2-х метровой глубине». Допрошенный, ныне арестованный каратель Янсонс Карл Янович 31-го мая 1945 года показал: «В августе 1942 года я вступил в полицию СД. Начиная с августа месяца 1942 года, я лично принимал участие в расстрелах мирных граждан в районе местечка Шкеде, на берегу Балтийского моря. Привозимых на расстрел в двухстах метрах от места расстрела ссаживали с машин, раздевали и в одном нижнем белье расстреливали из автоматов. Начальник полиции «СД» Киглер, лейтенант Родэ и старшина Стродс подводили расстреливаемых к яме, становили в один ряд и по команде того же Киглера, я, Берзиньш Карлис, Карклиньш Роберт, Кронлакс Рудольф, Эссенберг Жанис, Робежс Карлис, и Пухерт Карлис открывали огонь. Всех расстрелянных сбрасывали в ямы, а потом я и перечисленные лица закапывали. В те дни, когда я участвовал в расстрелах, ямы копали в длину 8 метров, ширину 3 метра и глубину 2 метра. Мне известно, как только немцы оккупировали Латвийскую ССР, сразу же начались массовые аресты и расстрелы советских граждан. В расстреле принимал участие 21 полицейский полк, местные полицейские и охранники. Арестованных увозили в местечко Шкеде и на протяжении 10 месяцев, начиная с июля 1941 года по конец апреля 1942 года, производились расстрелы. Особенно много было расстреляно в конце декабря 1942 года». Приведенные цитаты ряда свидетелей со всей убедительностью говорят о том, что в перечисленных местах массовых расстрелов: как-то в парке имени Райниса, где расстреляно 1430 человек, в Рыболовецком порту, у маяка расстреляно около 7000 человек, в военном порту расстреляно около 1200 человек, на Центральном кладбище около 3000 человек и в районе местечка Шкеде из показания многих свидетелей явствует, что там захоронено на много более 15000 человек, как указано в акте комиссии. По самым строгим подсчетам в районе местечка Шкеде и по размерам могил в этом месте истреблено не менее 25000 человек. Городской комиссии необходимо пересмотреть количество истребленных, чтобы оно было полно, соответствовало показаниям свидетелей и размерам могил. Уполномоченный НКВД ЛССР и ЧРК

Другие темы






Категория: Из истории | Добавил: ossia (06 Июл 2006)
Просмотров: 1605
Всего комментариев: 0
avatar